Библиотека

Перевод

О светло светлая и красно украшенная земля Русская! Многими красотами ливишь ты: озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великми, селами дивными, боярами честными, вельможами многими, — всего ты исполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!

Отсюда до венгров, и до поляков, и до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев и до немцев, от немцев до корелы, от корелы до Устюга, где живут тоймичи поганые, и за Дышащим морем, от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы — то все покорил бог народу христианскому поганые страны: великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю Киевскому, и деду его Владимиру Мономаху, которым половцы детей своих пугали в колыбели. А литва из болота на свет не показывалась. А венгры каменные города укрепляли железными воротами, чтобы на них великий Владимир не ходил войной. А немцы радовались, что они далеко за синим морем. Буртасы, черемисы, веда и мордва бортничали на князя великого Владимира. И сам господин Мануил Цареградский, страх имея, затем и великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьграда его не взял.

А в те годы — беда христианам от великого Ярослава и до Владимира, и до нынешнего Ярослава, и до брата его Юрия, князя Владимирского.

Древнерусский вариант

О светло светлая и украсно украшена земля Руськая! И многыми красотами удивлена еси: озеры многыми, удивлена еси реками и кладязьми месточестьными, горами крутыми, холми высокыми, дубровами частыми, польми дивными, зверьми разноличьными, птицами бещислеными, городы великыми, селы дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми грозными, бояры честными, вельможами многами — всего еси испольнена земля Руская, о прававерьная вера християньская!

Отселе до угор [*] и до ляхов, до чахов, от чахов до ятвязи [*] , и от ятвязи до литвы, до немець, от немець до корелы, от корелы до Устьюга [*] , где тамо бяху тоймичи [*] погании и за Дышючим морем [*] , от моря до болгар [*] , от болгар до буртас [*] , от буртас до чермис [*] , от чермис до моръдви, — то все покорено было богом крестияньскому языку поганьскыя страны: великому князю Всеволоду [*] , отцю его Юрью, князю кыевьскому [*] , деду его Володимеру и Манамаху [*] , которым то половьци дети своя полошаху в колыбели. А литва из болота на свет не выникываху. А угры твердяху каменыи городы железными вороты, абы на них великыи Володимер тамо не възехал. А немци радовахуся, далече будуче за синим морем [*] . Буртаси, черемиси, веда и моръдва бортьничаху [*] на князя великого Володимера. И кюр Мануил Цесарегородскыи [*] опас имея, поне и великыя дары посылаша к нему, абы под ним великыи князь Володимер Цесарягорода не взял.

А в ты дни болезнь крестияном от великаго Ярослава, и до Володимера, и до ныняшняго Ярослава [*] , и до брата его Юрья, князя Володимерьскаго [*].

Это отрывок из недошедшего до нас произведения о судьбах Руси. Начальный фрагмент сохранился благодаря тому, что псковский книжник в середине XV в. использовал часть «Слова» как предисловие к одному из списков «Жития Александра Невского». В последних строках памятника звучит скорбь по поводу «беды христианам» после смерти Ярослава Мудрого. Вероятно, не дошедшая до нас заключительная часть «Слова» рассказывала о «погибели» Северо-Восточной Руси от татаро-монгольского нашествия. «Погибель» представлялась автору следствием княжеских раздоров и усобиц от Ярослава Мудрого (ум.в 1054 г.) до Ярослава Всеволодовича (ум. в 1246 г.). «Слово», видимо было написано во Владимире между 1238 и 1246 гг. Отдельные образы и стилистические приемы «Слова», напоминающие «плачи» и «славы» народной поэзии, близки «Слову о полку Игореве».